Из жизни отдыхающих
В прокат выходит мюзикл Кристофа Оноре «Все песни только о любви», очередной фильм с Луи Гаррелем о любовном треугольнике (а то и квадрате) и распутстве. Конечно, ничего нового такой фильм обещать не мог, но Оноре смог-таки удивить и умилить публику —.
Исмаэль (Луи Гаррель) работает в редакции, заигрывает с коллегой (Клотильд Эсм), целуется в переулках со своей девушкой Жюли (Людивин Санье), дурачится на обеде у ее родителей, спит в одной кровати с обеими… Но любовный треугольник так и не завязывается: в связи со смертью Жюли. И тут начинается совсем другой фильм — Исмаэль начинает сожительствовать с белобрысым смазливым школьником (Грегуар Лепринс-Рингет), который, видно, из принципа, по дому ходит в трусах и свитере.
Есть у Годара такая картина — «Фильм как любой другой». Так вот «Песни любви» — именно такой фильм. Ощущение дежавю преследует постоянно, но это как раз тот случай, когда оно ни о чем не говорит, и уж точно не должно смущать. Оно вполне осмысленное: Оноре и не собирался снимать что-то оригинальное, искать свой язык. Он пользуется чужим, но применяет совершенно виртуозно. В прошлых фильмах французского режиссера — да хоть в «Парижской истории» с тем же Гаррелем — его виртуозность во владении всеми штампами и приемами французского кино не так чувствовалась. Здесь же за плечами Оноре явно ощущается целая традиция. Тут приветы и Годару с Трюффо, и комедиям с Пьером Ришаром, и простеньким мюзиклам — но все это в кучу не свалено, а абсолютно гармонично самим же Оноре переработано. Получается абсолютно гармоничный во всех отношениях фильм.
«Песни любви» в нашем прокате называются так, что хочется поморщиться: Господи, опять какой-то дешевый поэтизм. Но это — как раз тот случай, когда «Все песни только о любви» — не избитый поэтичный оборот, а констатация факта. Да, тут поют, но только о любви. Причем, песни эти вовсе не киношные и даже не очень для мюзикла обычные. Это, скорее, самый, что ни на есть, избитый французский рок, который у нас почему-то давно полюбили (играющие подобную музыку «Les hurlements d’Leo», «Debout sur lr zink» и прочие, кажется, только у нас и выступают).
Но что совсем уж странно — такая музыка не выглядит натужной, притянутой за уши: Оноре сделал свой фильм настолько легким, что со всеми перипетиями он смотрится на одном дыхании. При этом пользуется он предельно простыми приемами: быстрый ритм (за пятнадцать минут герои умудряются успеть поссориться, попеть, переспать, пообедать с родителями и, в качестве бонуса, подурачиться). Он накладывает звуковой ряд от одного эпизода на другой (в самом трагичном эпизоде — после смерти Жюли — диалог героя Гарреля с полицейским совмещается с дурачащейся коллегой Исмаэля Алис). Наконец, в начале гей-коллизии фильма, когда герои идут по улице, за их спинами появляются гротескные матросики, а-ля Пьер и Жиль, и сразу становится ясно, куда дело идет.
Увидев плакат к фильму или любой из кадров (хоть тот, где герои лежат в кровати), любой зритель тут же начинает упражняться в остроумии по поводу того, что это, дескать, «Мечтатели-2», Гаррель опять играет распутника и вообще сколько можно в кадр пихать любовь втроем под парижским солнышком. Но этот скепсис слетает достаточно быстро, как только начинаешь фильм смотреть. Актер, казалось бы, поставивший на поток все свои роли и на автопилоте играющий одно и то же, в «Песнях любви» неожиданно раскрывается совсем по-новому и, ей-богу, ему удастся оторваться от занудного «хвоста» роли в «Мечтателях». Он — гибкий, легкий и ловкий, легко и с удовольствием играющий гротеск, явно способный на импровизацию.
www.fontanka.ru
