Жан-Поль Бельмондо - секрет великолепной судьбы

Множество идей, настроений, юношеской дерзости, витавшей в воздухе, набирает к началу 60-х годов свою критическую массу, чтобы прорвать дамбу буржуазности и традиционных воззрений, воцарившихся в искусстве того времени; обновлению взглядов на искусство во многом способствовал кинематограф.

На последнем дыхании , 1959 — манифест «новой волны» и авторское кино в чистом виде. Шедевр дебютанта Жан-Люка Годара, поднятый мировой критикой на гребень «волны», представлял собою явление всего «нового», что ждали в это время от киноискусства: новых мировоззренческих установок, новых методов съёмок, нового типа сюжета, нового типа героя. Юного хулигана и балбеса Мишеля Пуакара, который после убийства полицейского вступает в свое финальное крещендо, гениально исполнил Жан-Поль Бельмондо, вписав свой образ в историю мирового кино. Впоследствии высоколобые критики наделят его героя самыми лестными эпитетами, начнет формироваться культ потерянного поколения и неисправимых бунтарей, дерзнувших бросить вызов судьбе и обществу, погрязшему в буржуазной меркантильности. Такие герои сгорают как спички, поскольку превыше всего ценят свободу и предпочитают горящее пламя мертвенно холодному существованию окружающего мира. Мишель Пуакар, преследуемый полицией, живет на полную катушку, приближаясь к своему трагическому концу, и на последнем дыхании позволяет нам — зрителям последующих десятилетий — почувствовать яркий солнечный свет парижских улиц, обаяние бесшабашной жизни, непреходящую ценность личной свободы и тот глоток чистого воздуха, от которого захмелел впоследствии не один режиссёр.

Но как бывает с шедеврами, работа над фильмом была не столь гладкой, как его историческая судьба. Бельмондо рассказывал, что Годар вёл себя отлично от известных ему постановщиков: то требовал пошагового исполнения инструкций, то позволял актёрам импровизировать, то впадал в длительное молчание, то изъяснялся таким образом, что его не всегда можно было понять. Бельмондо признавался жене, что работает с совершенно сумасшедшим режиссёром, но это ему нравится. Помимо короткометражки Шарлотта и её Жюль, 1960, и полнометражной мелодрамы Женщина есть женщина, 1961, Бельмондо работает с «сумасшедшим режиссёром» и в картине с соответствующим названием — Безумный Пьеро, 1965, главный герой которой, Фердинан Грифон, вновь бежит от опостылевшей парижской суеты. Однако, как и его предшественник, Мишель Пуакар, он стремится навстречу гибели — другого финала линия жизни неприкаянного героя не предполагала.

Оба образа, созданных Бельмондо у Годара, персонифицируют прежде всего самого режиссёра, свободного от давления каких бы то ни было схем и шаблонов, феерично жонглирующего киноприёмами (он словно изобретает их на ходу), ни на минуту не изменяющего своему видению жизни и кино. Не удивительно, что, став альтер-эго режиссёра, Бельмондо стал лицом «новой волны».

На гребне волны, оказавшей колоссальное идеологическое воздействие на самые интеллектуально изощренные слои населения, а также беспрецедентное влияние на развитие мировой кинематографии, Бельмондо вошел в киноисторию на правах своего, изящно и легко, через парадный вход, эффектно пнув ногой дверь. Более высокого творческого результата достичь уже было нельзя, что понятно, ведь таких приливов, как французская «новая волна», киноистория тоже больше не знала.

www.cinematheque.ru

Ноябрь 14, 2007 — Рубрика: Известные актеры
Метки: , , ,